вообще самый минимум сил надо было приложить, и я, что самое обидное, видела куда, когда и как, но не могла. Так что основная спе́ца у меня «системный пилот», а вторая «техмех». Астрога не вышло.
— Жалеешь?
— Ну, не так чтобы. Помнится, больше переживала, что ты меня разлюбишь, такую никчёмную, — засмеялась Катя, — но ты сказал, что не разлюбишь, и я попустилась. У меня ведь уже был астрог — ты!
— И что, мы так и летали годами вдвоём, общаясь только друг с другом?
— И с котом! Ты про кота забыл:
«Как у нашего кота
тра-та-та да тра-та-та!
Потому что этот кот
говорливый обормот!»
— А вообще мы между рейсами отвисали на «Форсети», иногда подолгу.
— На «Форсети»? Там же...
— Ну, до всей той истории, конечно. У нас там основная база была. Я даже общалась немножко со сверстниками, когда подросла. Но они казались мне дико скучными, а их шокировал мой чёрный юмор.
— А у меня после твоей матери отношений не было?
— Не, только бордель.
— Что-о-о?
— Не бойся, я сначала не понимала, а потом делала вид, что не знаю. Да ладно, не смущайся, дело житейское, — захихикала девушка. — Когда живёшь с человеком в железной банке, принимаешь его таким, какой он есть. Ладно, спи давай. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. Или хотя бы не очень плохое.
Глава 13. Ревизия груза
— Пап, выключи тяжесть! Ну, выключи!
Лохматая десятилетка отчаянно скачет внутри встроенной в стену рубки ниши с кроватью. На моей кровати. У неё уже два года как есть своя каютка в дополнительном отсеке, она её очень любит, обуютила, украсила чем могла, но беситься предпочитает тут. Без зрителей не так весело.
— Кать, невесомость вредит растущему организму.
— Па-а-ап!
— Я серьёзно.
— Пап, ненадолго! Полчасика! Я обещаю пока не расти! Кот, ну, скажи ему!
— Полчаса невесомости не создадут существенной опасности для здоровья ребёнка, — авторитетно заявил игрушечный серый кот, расположившийся на приборной панели. — Однако перед выключением гравитаторов необходимо провести тщательную уборку помещения, чтобы свободно летающие предметы не повредили оборудование.
— Кот, вот ты зануда! Зануда и вредина!
— Я Корабельный Кот и должен следить за безопасностью экипажа. Особенно самой шкодливой его части.
— Так что, — спросил я с улыбкой, — как насчёт уборки?
— Фу, ну почему у нас тут нет робота, как на «Форсети»? Я ненавижу уборку!
— Потому что он весит полтора центнера, а у нас и так самый тяжёлый катер в разведфлоте.
— Ну и что? У меня самый сильный в космосе папа! Лучший астрогатор разведки!
— А ещё представь, что эта железка летает тут в невесомости...
— Да! Да! Я прям вижу, как он машет щётками и жужжит, — девочка заговорила смешным басом: — «Как же я буду протирать стены сверху вниз, если нет ни верха, ни низа?»
— ...А потом гравитация включается, и он падает кому-нибудь на непричёсанную головёнку!
— Я причёсывалась!
— Да ладно?
— Ну, я же не говорю, что причесалась? Просто попричёсывалась. Чуть-чуть. Пока не надоело.
— Если не будешь причёсываться, постригу!
— Тогда я стану некрасивая, и тебе будет на меня неприятно смотреть!
— Мне всегда на тебя приятно смотреть, балаболка. Но ты не уходи от вопроса, уборка будет? Без уборки никакой невесомости.
— Ла-а-адно. Но тогда час!
— Полчаса.
— Пятьдесят минут!
— Сорок.
— Сорок пять!
— Сорок пять и причесаться.
— Ла-а-адно.
— Нормально причесаться! И собрать в хвосты.
— Ну, ла-а-адно! — девочка закатывает глаза и картинно рушится на кровать, как подстреленная. — Но это жестоко и бесчеловечно, так и знай!
— Зато эстетично и гигиенично.
— Распущенные длинные волосы в условиях невесомости создают дополнительные риски, — авторитетно заявил Кот.
— Какие вы оба скучные иногда... Как я вас терплю вообще? — вздыхает Катя.
Через полчаса рубка убрана, все свободно стоящие предметы закреплены или убраны в противоперегрузочные боксы, посуда помыта, пыль вытерта, кровать застелена и зафиксирована.
— Выключай!
— Секунду... — я защёлкиваю специальный эластичный ремешок на толстеньком сером пузике игрушечного кота и пристёгиваюсь в пилотском кресле сам.
Отключение гравитатора — не самая тривиальная процедура, обычно они включены постоянно, так что приходится пролистать несколько уровней технического меню.
— Готова?
— Давно готова!
Щелчок кнопки, короткий предупредительный зуммер — и желудок подпирает горло. Я, как все космики, терпеть не могу невесомость. Она синоним опасности. Если нет гравитации, то ты либо снаружи в скафандре, либо внутри что-то сильно сломалось. Обе ситуации не располагают к душевному комфорту, но Катя обожает летать по рубке, размахивая руками, ногами и вообще всем, чем можно. И распускать волосы, ага. Ей нравится, как они парят вокруг головы, и честно завязанные по обещанию хвостики уже как-то «сами развязались».
— Уа-а-ау! Я космическая медуза, у меня много ложноножек! — извивается она, вися в центре рубки. — И ложноручек! И...
— ...И ложнопопок! По которым кто-то получит, если не перестанет баловаться.
— Вот ты всё врёшь! Ты меня ни разу не шлёпал! Только пугал! Но я не пугаюсь! Я храбрая космическая медуза! А они бывают? Ну, по-взаправдошному?
— Космических медуз не существует, — авторитетно заявил Кот. — Это выдуманные существа, которыми космики пугают непослушных детей: «Если будешь шуметь после отбоя, тебя услышит космическая медуза! Она просочится через швы в корпусе, пролезет по вентиляции, высунется из воздуховода над твоей койкой...»
— И что? Что сделает? — нетерпеливо переспрашивает ничуть не напуганная зловещим тоном Катя.
— Она протянет тоненькое-тоненькое щупальце... — продолжает нагнетать Кот, — запустит его под одеялко, проползёт до животика и вопьётся в маленький беззащитный пупочек!
— Ой, какой кошмар! — девочка сворачивается в клубочек, вращаясь в невесомости как мяч. — Это, наверное, ужасно щекотно!
— Через это щупальце медуза высосет из ребёнка всю радость и веселье! И он никогда больше не будет смеяться!
— А сама медуза будет ржать, пока не лопнет! — добавил я. — Поэтому медуз и не бывает. Все полопались...
— Па-а-ап! — вопит Катя, заходясь в хохоте. — Не смеши меня так! А то я описаюсь! В невесомости! Полечу, как ракета с жидкостным двигателем!
— Так, — отмахиваюсь я, — ракета, а ну, повернись дюзами к полу. Твоё время истекло,
